durnowo (durnowo) wrote,
durnowo
durnowo

Categories:

Отчет рабочей группы Совета по культурному наследию при Правительстве СПб. Часть 2

Начало см.: http://durnowo.livejournal.com/378861.html


С 16 по 31 августа 2011 г. группой государственных экспертов в составе И.И. Лагунин – председатель экспертной комиссии; О.А. Свешникова – член комиссии и Е.А. Степанова – секретарь экспертной комиссии была проведена еще одна государственная историко-культурная экспертиза Охтинского мыса, ставящая своей целью «обоснование включения (отказ во включении) выявленного объекта археологического наследия «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703 гг.: участки культурного слоя, грунтовый могильник», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Красногвардейская пл., 2, лит. К (территория между р. Невой и левым берегом устья р. Большой Охты) в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации». Согласно этой экспертизе вся территория Охтинского мыса рекомендована к включению в единый государственный реестр в качестве «достопримечательного места регионального значения», а наличие в составе этого «достопримечательного места» самостоятельных объектов археологического наследия не принимается во внимание. Авторы лишь постоянно говорят о «плохой сохранности» археологических памятников на Охтинском мысу и о «полной исследованности» территории, предназначенной к хозяйственному освоению, что, по их мнению, не дает возможности сохранять эти объекты в качестве самостоятельных памятников и делает возможным хозяйственное освоение территории Охтинского мыса. Исключение почему-то делается лишь для Карлова бастиона крепости Ниеншанц.

Акт этой экспертизы был рассмотрен на заседании Совета по культурному наследию при правительстве Санкт-Петербурга 19.10. 2011 (рецензент – член Совета по культурному наследию при правительстве Санкт-Петербурга, член Федерального научно-методического совета по охране культурного наследия при МК РФ, заведующий сектором архитектурной археологии Государственного Эрмитажа, кандидат исторических наук О.М. Иоаннисян). Совет, заслушав рецензента, эксперта Е.А. Степанову, а также президента некоего «Национального союза экспертов» В.А. Шестакова, который почему-то вместо экспертов, подписавших акт экспертного соглашения, представлял данную экспертизу Совету, подверг представленный вниманию членов Совета документ тщательному и всестороннему обсуждению и не согласился с выводами экспертизы, как не полными, не компетентными, не отвечающими принципам достоверности, научной обоснованности и презумпции сохранности объекта культурного наследия. Исходя из этого, Совет не рекомендовал КГИОП утверждать рассмотренную экспертизу. При принятии данного решения было только двое воздержавшихся, голосовавших против – не было.

Учитывая результат рассмотрения экспертизы на Совете, 25 ноября 2011 г. КГИОП направил в адрес ООО ОДЦ «Охта» письмо, содержащее 37 очень серьезных замечания. В ответ на это ООО ОДЦ «Охта» 23.01.2012 направил в адрес КГИОП письмо, не содержащее ответов по существу, предъявленных к экспертизе вопросов, но содержащее просьбу повторно согласовать Акт государственной историко-культурной экспертизы «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703 гг.: участки культурного слоя, грунтовый могильник». При этом никаких исправлений, связанных с замечаниями рецензента и КГИОП в текст Акта экспертизы не было внесено.

Возвращаясь к тексту Акта экспертизы от 31.08.2011, следует отметить еще одно обстоятельство, которое не было, да и не могло быть отмечено ни в рецензии на экспертизу, ни в замечаниях КГИОП от 25 ноября 2011 г. Это обстоятельство связано с тем, что на момент анализа экспертизы рецензент еще не располагал текстами отчетов экспедиции Н.Ф. Соловьевой. Возможность изучить эти документы у членов Рабочей группы появилась лишь в ходе работы над настоящим документом. Как уже указывалось выше, авторы экспертизы полностью игнорируют наличие на территории Охтинского мыса самостоятельных объектов археологического наследия (исключение сделано лишь для Карлова бастиона), постоянно подменяя понятие «объекты археологического наследия» понятием «культурный слой», ссылаясь на «плохую сохранность» остатков древних фортификационых сооружений и «полную исследованность» территории. Однако, как было указано еще в рецензии на экспертизу «полная исследованность» какой-либо территории не означает, что после завершения археологических исследований на ней не остается объектов археологического наследия, а степень сохранности последних согласно таким международным документам как «Хартия ICOMOS по охране и менеджменту археологического наследия» (т.н. Женевская хартия 1990 г.) и «Европейская конвенция об охране археологического наследия» (Валлетта, 16 января 1992 г., ратифицирована РФ 17 июня 2011 г.) не оказывает воздействия на необходимость сохранения объектов археологического наследия «даже в отсутствие видимых остатков на земле или под водой с целью сохранения материальных свидетельств, с тем чтобы они изучались последующими поколениями» (Европейская конвенция, ст. 2.2). Согласно «Женевской хартии» требование по сохранению объектов археологического наследия определяется их научной значимостью «и не ограничивается лишь привлекательностью и зрелищностью» (ст. 6).

В отчетах экспедиции Н.Ф. Соловьевой многократно приводятся сведения о том, что такие объекты археологического наследия как фортификационные сооружения Ландскроны и Ниеншанца после проведения раскопок сохранены и подвергнуты временной консервации. Ниже приведена таблица, выполненная Рабочей группой, где приводятся ссылки на сведения о наличии фортификационных сооружений Ландскроны и Ниеншанца (обоих периодов) в отчетах Н.Ф. Соловьевой:



В Кратком техническом отчете экспедиции П.Е. Сорокина, суммирующем результаты работ 2006-09 гг. (СПб. 2009) на стр. 230 сообщается, что «все выявленные архитектурные фортификационные сооружения, занимающие площадь около 11550 кв.м. сохраняются на месте их обнаружения, после их временной консервации путем полной или частичной обратной засыпки. Рекомендуемые методы сохранения: 1. Сохранение рвов и валов на местности путем обратной засыпки или в качестве ландшафтных объектов путем музеефикации, 2. Сохранение деревянных объектов путем их извлечения из грунта, консервации и музеефикации по отдельному проекту или обратной засыпки. Решение вопроса о сохранении объектов путем музеефикации требует разработки специального проекта. Деревянные сооружения, в случае их извлечения из грунта, должны консервироваться специализированными реставрационными организациями». Кроме того, все сведения о наличии и степени сохранности оборонительных сооружений Ландскроны и Ниеншанца подробно изложены им в письмах КГИОП от 29.07. 2008 и 07.04.2009 и обозначены на прилагаемых к ним планам. Кроме того, работа по проверке наличия на исследованной П.Е. Сорокиным территории остатков фортификационных сооружений Ландскроны и Ниеншанца, степени их сохранности, а также незначительных участков, уничтоженных самим исследователем в ходе изучения нижележащих слоев, была проведена еще в рамках проведения Комиссионной историко-культурной археологической экспертизы в рамках в рамках судебного процесса по гражданскому делу № 2-737/10 в Куйбышевском суде г. Санкт-Петербурга. Материалы этой экспертизы использованы при составлении данного отчеты и отражены на прилагаемых к этому тексту планах.

Материалы, приведенные в предлагаемой таблице со всей очевидностью показывают, что выводы, содержащиеся в экспертизе И.И. Лагунина, Свешниковой и Е.А. Степановой и представленной В.А. Шестаковым свидетельствуют не только о непрофессионализме и полной некомпетентности ее авторов, но и о том, что их заявление о том, что ими были изучены отчеты экспедиций П.Е. Сорокина и Н.Ф. Соловьевой не соответствует действительности. Не заметить приведенные в таблице сведения могли только лица либо абсолютно не имеющие представления и не разбирающиеся в предмете экспертизы, либо совершенно не знакомые с предложенными им для экспертного анализа материалами, либо сознательно введшими в заблуждение государственный орган охраны объектов культурного наследия, который должен был вынести решение о статусе и судьбе объекта.

Тем не менее, 15.03. 2012 КГИОП выпустил распоряжение за № 10-91, которым «в соответствии с актом от 31.08.2011, составленным по результатам государственной историко-культурной экспертизы выявленного объекта культурного наследия «Ниеншанц (Охта 1) Шведская крепость 1611-1703: участки культурного слоя, грунтовый могильник» указанный выявленный объект исключался из Списка вновь выявленных объектов культурного наследия, представляющих историческую, научную и художественную ценность. Тем же распоряжением и на основании той же экспертизы включил в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия регионального значения достопримечательное место «Охтинский мыс: культурный слой V тыс. до н.э.-XX в.».

Тем же распоряжением предписано «Подготовить распоряжение КГИОП об утверждении режима использования территории объекта, указанного в пункте 1 настоящего распоряжения, с учетом нахождения на территории достопримечательного места обнаруженных археологических объектов» (п. 3.6).

Работа, выполненная рабочей группой, и должна лечь в основу этих режимов.

В результате анализа отчетов экспедиций П.Е. Сорокина и Н.Ф. Соловьевой рабочей группой установлено нахождение на территории достопримечательного места «Охтинский мыс: культурный слой V тыс. до н.э.-XX в.» следующих объектов археологического наследия:

В результате анализа отчетов экспедиций П.Е. Сорокина и Н.Ф. Соловьевой рабочей группой установлено нахождение на территории достопримечательного места «Охтинский мыс: культурный слой V тыс. до н.э.-XX в.» следующих объектов археологического наследия:

1. Поселения эпох неолита и раннего метала.

2. Архитектурные части фортификационных сооружений средневекового мысового укрепления (городища) XII-XIII вв. Они сохраняются в рельефе на глубину до 2.5 м.

3. Архитектурные части фортификационных сооружений крепости Ландскрона 1300 г. Они сохраняются в рельефе на глубину до 3-х м. Основание деревянной башни крепости Ландскрона, размерами 5.5х5.5х4 м. Сохранившаяся часть деревянной башни крепости может быть в дальнейшем сохранена на месте обнаружения после консервации древесины лишь в условиях специального павильона (обеспечивающего необходимый для обеспечения сохранности температурно-влажностный режим) с применением специальных методик консервации недвижимых деревянных археологических объектов

4. Архитектурные части фортификационных сооружений крепости Ниеншанц: рвы и остатки валов, двух периодов строительства первой и второй половины XVII в. рвы сохраняются на местности на глубину до 3.5 м.; деревянные сооружения (колодец размерами 3х3х4 м., хозяйственное сооружение размерами 4х4х3 м); фундаменты и булыжное мощение пола каменной постройки на площади 10х10 м. (фундаментные кладки сохранились на высоту до 1.2 м).

5. Позднесредневековый могильник (к настоящему времени раскопан частично).

Границы всех объектов с координатными поворотными точками определены на основании анализа тех же отчетов П.Е. Сорокина и Н.Ф. Соловьевой и нанесены на геоподоснову в системе MAPINFO (прилагаются в электронном виде). Участки фортификационных сооружений Ландскроны и Ниеншанца (обоих периодов), а также участки культурного слоя поселений эпох неолита и раннего метала, утраченные в ходе использования участка до 2008 г. и в процессе проведения археологических раскопок в состав границ объектов не включены.

Все перечисленные объекты могут и должны быть сохранены на месте за исключением деревянной башни крепости Ландскрона, условия дальнейшего сохранения которой оговорены выше.

Участки культурного слоя поселений, находящиеся на территории достопримечательного места «Охтинский мыс» в тех местах, где их раскопки не повлекут за собой угрозы разрушения сохранившихся и находящихся над ними остатков фортификационных сооружений, представляющих собой ни что иное как руины архитектурных сооружений, в дальнейшем после проведения археологических раскопок культурного слоя, могут стать утраченными и выведены из-под охраны.

Границы могильника определены условно. Они могут быть установлены точно только после проведения полных раскопок этого объекта. Однако при этом сам объект также может стать утраченным в результате его изучения.

Число выделяемых нами объектов (5) меньше числа объектов, указанных в экспертизе Л.А.Беляева (7) и в судебной экспертизе, выполненной группой специалистов под руководством О.М.Иоаннисяна (8). Сокращение числа объектов связано как с более укрупненным их рассмотрением, так и с учетом археологических слоев поселений в составе предметов охраны достопримечательного места.

Объект культурного наследия «Охтинский мыс» со статусом «достопримечательное место» включает в себя археологические слои эпох средневековья и раннего нового времени (в первую очередь слои поселения крепости Ниеншанц), не выделяемые в настоящем отчете в отдельные объекты, что, наряду с наличием на территории Охтинского мыса, объектов обладающих всеми признаками объектов археологического наследия (объекты 1-5), придает Достопримечательному месту «Охтинский мыс» характер комплексного объекта археологического наследия и, объекта, обладающего статусом объекта федерального значения.

Рабочая группа считает необходимым:

1. Незамедлительно принять под охрану перечисленные объекты как самостоятельные вновь выявленные объекты археологического наследия, находящиеся на территории достопримечательного места «Охтинский мыс»;

2. Режимы охраны достопримечательного места «Охтинский мыс» разрабатывать с учетом нахождения на его территории перечисленных выше самостоятельных объектов археологического значения, а не как «предметы охраны».

3. Направить распоряжение о постановке на учет перечисленных выявленных объектов археологического наследия и материалов, связанных с ними в МК РФ на предмет проведения экспертизы, обосновывающей включение (не включение) их в единый государственный реестр в качестве объектов археологического наследия (с федеральной категорией охраны).

4. Вернуться к рассмотрению вопроса о категории охраны достопримечательного места «Охтинский мыс» на предмет рассмотрения повышения категории его охраны с регионального на федеральный.

5. В дальнейшем рассмотреть вопрос о возможности и способах музеефикации фортификационных сооружений, обнаруженных на территории Охтинского мыса.

Иоаннисян О.М. (руководитель группы) – кандидат исторических наук, заведующий сектором архитектурной археологии Государственного Эрмитажа
Знаменов В.В. – президент государственного музея-заповедника «Петергоф»
Ковалев А.А. – археолог, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга
Кононов А.А. – заместитель председателя ВООПИиК Санкт-Петербурга
Николащенко Б.В. – руководитель проектной группы-главный градостроитель проектов ГКУ НИПЦ генплана Санкт-Петербурга
Subscribe

  • Троица

    Сегодня праздник Троицы. Поздравляю всех, кто празднует этот день, пятидесятый день после Пасхи. Пятидесятницу. А завтра -- Духов день. На…

  • Ad gloriam: А.С.Косцова (1920-1996)

    А.С.Косцова. Фото 1959 г. Сегодня, 9 мая 2020 года, моей маме, Александре Семеновне Косцовой исполнилось бы 100 лет. В Эрмитаже, а котором мама…

  • Вальпургиева ночь

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments