durnowo

Только что опубликовано факсимиле письма, в котором приведена калькуляция основных расходов ЗАО ОДЦ «Охта» http://ecoist.livejournal.com/159864.html .
Документ этот очень интересный. Особенно забавно указание суммы, потраченной на археологические раскопки – не «300 млн. руб.», а «252,5 млн.руб.», то есть – на 47,5 млн. рублей меньше, чем обычно называют представители газпромовских структур.
Я понимаю, что для «государствообразующего предприятия» (как себя без ложной скромности называет Газпром) 47,5 млн. руб. – это, что называется, «не деньги». Но когда археологам ставят в вину трату «огромных средств», такие приписки вызывают, мягко говоря, недоумение.

Пикантная подробность – на археологические исследования за все годы раскопок ОДЦ «Охта» потратила сумму, которая в пять с лишним раз меньше, чем затраты на содержание служб застройщика (включая PR-кампанию).

Под кат убраны факсимиле письма и его расшифровка.

( Read more... )
Надеюсь, что кто-то из френдов, экономически и юридически более грамотных, чем я, сумеет достойно откомментировать эти цифры: они того стоят.

Посмотрел свои последние посты и комментарии к ним. И стало мне грустно. После предновогоднего собрания в ИИМКе (http://durnowo.livejournal.com/33410.html ) обсуждение проблемы сохранения памятников археологии на Охтинском мысу плавно перешло в обсуждение внутрицеховых разборок между археологами (ссылки не привожу – при желании сведения эти легко найти в моем ЖЖ). Разборок мерзких не только по форме, но и по сути. Происходит масштабная дискредитация археологии: в глазах человека, далекого от нашей профессии, мы предстаем как некое скопище болтунов, готовых за деньги перегрызть друг другу глотки. И у любого нормального человека «отчеты» о баталиях в стенах ИИМКа должны вызывать, как минимум, усмешку, а скорее – брезгливое раздражение. Да мне и самому много раз хотелось, вслед за Меркуцио, воскликнуть: «Чума на оба ваших дома». Действительно, ну на кой чёрт всю эту грязь я выставил на всеобщее обозрение. Кому, в конце концов интересно, кто из археологов кого обокрал или оболгал.

Говорят, выносить сор из избы нехорошо. Но если сор из избы не выносить, он будет в избе накапливаться, со временем заполнит ее до краев и, в конечном счете, все равно выползет наружу, переполнив внутреннее пространство избы.

Впрочем, я сейчас о другом. К сожалению, за пределами узенького профессионального мирка археологов мало кто реально осознает, что все наши разборки имеют самое непосредственное отношение к судьбе памятников отечественной истории и культуры – городищ, селищ, усадьбищ, могильников. То есть, тех самых памятников археологии, о существовании которых большинство жителей России даже не подозревает.

Дело ведь не только в памятниках Охтинского мыса. «Петербургская Троя» – это лишь частный случай. Речь идет о судьбе огромного пласта историко-культурного наследия нашего Отечества, поставленного de facto под угрозу уничтожения.

Можно считать свершившимся фактом появление среди отечественных археологов-профессионалов достаточно многочисленной группы лиц, превративших нашу профессию в доходный бизнес. Эти люди неплохо (иногда – очень неплохо) обучены основам археологического ремесла. Они умеют грамотно вести раскопки. Когда-то они даже занимались научной деятельностью (многие из них, во всяком случае, защитили кандидатские, а некоторые даже докторские диссертации). Но это осталось в прошлом. Ныне они готовы копать все что угодно, лишь бы за это хорошо платили. Они не обращают внимание на уничтожение памятников прямо у них перед глазами, если за спасение этих памятников никто не платит. И они готовы, прикрываясь формулой «Заказчик всегда прав», без малейших угрызений совести копать «на снос» любые объекты культурного наследия, в том числе и те, которые по существующему законодательству, находятся под государственной охраной с момента своего обнаружения.

По сути дела, в угоду большим деньгам началось легальное уничтожение исторической памяти. Это уничтожение, хочу подчеркнуть, прикрыто именами центральных археологических учреждений страны. Показательно, что «начальники» учреждений даже лексику изменили: известные всему миру названия академических институтов они в открытую называют «брендами».

Такого не было еще четверть века назад! По крайней мере, мне с этим сталкиваться не приходилось. И как противостоять агрессивному хаму, пришедшему в нашу профессию (точнее - сформировавшемуся внутри нашей профессии), я пока не очень понимаю. А противостоять надо. Иначе потеряю уважение к самому себе.

PS. Да, кстати – информация в дополнение к предыдущему посту. Я писал тогда: «Интересно, нынешние «эффективные менеджеры» … настолько лишены последних остатков стыда и совести, чтобы потребовать от института «Наследие» передать им полевую документацию по многолетним раскопкам Охтинского мыса? Нет, конечно: потребовать от института «Наследие» отдать полевую документацию конкурирующей фирме – это окончательно распрощаться с остатками собственной репутации, и открыто признаться в мародерстве» (http://durnowo.livejournal.com/44297.html ). Так вот, как теперь выясняется, я в этих своих рассуждениях ошибся. По более или менее достоверным данным, на имя директора СЗНИИ «Наследие», доктора технических наук, профессора Ю. Великанова пришло таки письмо с ультимативным требованием передать электронную версию (в автокаде) чертежной документации по раскопкам П.Е.Сорокина в ИИМК. Правда, сам я это письмо не видел, врать не стану.

В связи с дискуссией, возникшей в комментариях к предыдущему посту (http://durnowo.livejournal.com/44170.html ), перечитал я «протокол Щегловой» (http://durnowo.livejournal.com/39855.html ). Коротко напомню, как обсуждался на Ученом совете ИИМКа 13 января 2010 г. вопрос о музеефикации памятников Охтинского мыса.

Е.Н.Носов в своем выступлении подчеркивал, что на заседании Росохранкультуры «было принято решение доверить 2-м академическим институтам и профильному проектному учреждению разработку концепции музеефикации находок, а возможно, и части объектов культурного наследия, сохранившихся на Охте». Н.Ф.Соловьева отметила, что «в варианте музеефикации крепостных сооружений, предложенной Газпромом, … ИИМК будет предлагать сохранить часть сооружений». Иными словами, речь изначально шла о частичной музеефикации, устраивающей Газпром. Это само по себе однозначно характеризует позицию руководства «двух академических институтов и Росохранкультуры».

Но я сейчас не об этом. Отвечая на вопросы, Е.Н.Носов подчеркнул: «ИА не претендует на проведение работ, но у московских коллег большой опыт музеефикации и реконструкции археологических сооружений. Поэтому москвичи будут составлять проект музеефикации» http://durnowo.livejournal.com/39855.html .

Итак, Институт археологии (Москва) собирается на деньги Газпрома «составлять проект музеефикации» памятника, исследованного раскопками Петербургской археологической экспедиции. Разработка подобного проекта возможна только с опорой на полевую археологическую документацию. Таким образом, Институт археологии (Москва) собирается готовить проект на основе полевой документации, составлявшейся в Петербургской археологической экспедиции и являющейся интеллектуальной собственностью института «Наследие». Ситуация, по меньшей мере, странная. За многие годы занятий своей профессией, я был свидетелем разного рода «недружественных акций» одних археологов по отношению к другим. Но чтобы вот так запросто объявить: мы будем использовать чужую интеллектуальную собственность, потому что нам за это платят – с таким я еще не сталкивался. Типичное феодальное «право мертвой руки»!

Интересно, нынешние «эффективные менеджеры» (изящное определение О.А.Щегловой, см.: http://durnowo.livejournal.com/41476.html ) настолько лишены последних остатков стыда и совести, чтобы потребовать от института «Наследие» передать им полевую документацию по многолетним раскопкам Охтинского мыса? Нет, конечно: потребовать от института «Наследие» отдать полевую документацию конкурирующей фирме – это окончательно распрощаться с остатками собственной репутации, и открыто признаться в мародерстве. Кроме того, отчеты Петербургской археологической экспедиции о многолетних раскопках памятников Охтинского мыса хранятся в архиве Института археологии в Москве, так что у московских музеефикаторов есть полный доступ к отчетной документации по этим исследованиям.

PS. Да, два слова о «большом опыте работ по музеефикации и реконструкции» у наших московских коллег-археологов. То, что директор ИИМК не различает создание музейной экспозиции («музеефикация находок») и музеефикацию архитектурных объектов, открытых при раскопках, меня не удивляет. Но говорить об опыте археологов (даже совместном с «профильным проектным учреждением») в музеефикации объектов культурного наследия я бы не решился. Дело в том, что археология и музейное дело -- это две различные профессии. И музеефикацией профессионально занимаются специалисты в области музейного дела, а не археологи -- это я вам уже не как археолог, а как профессор музееведения говорю.

В ответ на публикацию «письма академиков» в защиту памятников археологии Петербурга (http://durnowo.livejournal.com/43305.html ), пресс-секретарь ОДЦ «Охта» Татьяна Юрьева сообщила, что «компания прилагает все усилия к сохранению культурного наследия на участке предполагаемого строительства»: «С письмом мы ознакомились, и можем сказать следующее. Компания прилагает все усилия к сохранению исторического наследия на участке предполагаемого строительства. Напомним, что финансирование всех работ по археологическим исследованиям финансирует общественно-деловой центр "Охта". На эти цели на настоящий момент уже затрачено порядка 300 миллионов рублей. И известно, что продолжать работы по итогам открытого отбора будет институт материальной культуры РАН. Это старейшее учреждение, специализирующееся в области археологических исследований, с колоссальным опытом работы в этом направлении. Таким образом, все работы будут проходить при участии и под контролем института РАН» (http://www.echomsk.spb.ru/content/store/default.asp?shmode=2&ids=438&ida=94988&idt=news ).

Действительно, археологические раскопки на участке, отведенном под строительство газоскрёба, «будут проходить при участии и под контролем института РАН». Вот только «забыла» госпожа Юрьева сказать о том, что ИИМК, которому ОДЦ «Охта» доверил, по результатат конкурсного отбора, «продолжать работы», должен будет, согласно конкурсной документации, освободить площадку Охтинского мыса под строительство, то есть – вести раскопки открытых здесь памятников «на снос».

Так что, госпожа Юрьева не солгала – она просто сказала полуправду. Остается только решить, чем считать ли такую полуправду – наполовину правдой или же наполовину ложью. Лично я склоняюсь к последнему.

В первом номере «Петербургского дневника» за этот год появилось большое интервью директора ИИМК Е.Н.Носова. (http://www.spbdnevnik.ru/?show=article&id=6793 )

Профессор Носов рассказал о том, что ИИМК – «старейшее археологическое государственное учреждение» России, в нем хранится «самый большой археологический архив в России», здесь находится «крупнейшая в Европе археологическая библиотека». Евгений Николаевич перечислил основные научные подразделения ИИМКа, рассказал о широте научных изысканий Института и специально остановился на участии ИИМКа в спасательных раскопках на территории Петербурга.

Отвечая на вопрос о раскопках Ниеншанца, справедливо названных журналистом одним «из самых громких археологических открытий на территории Петербурга за последние десятилетия», Е.Н.Носов сказал: «На самом деле Ниеншанц был неплохо освещен в различных документах, а вот обнаружение неолитического поселения стало настоящим открытием – оно появилось еще до образования Невы. Это примерно третье тысячелетие до нашей эры. Поскольку на этом месте стояли промышленные корпуса Петрозавода, ученые не думали, что культурный слой мог так сохраниться. Причем не только сам Ниеншанц, но и крепость Ландскрона начала XIV века. Очень неожиданным было открытие деревянной башни Ландскроны – судя по источникам, ее строили итальянцы. Мне кажется, таких башен в свое время было восемь. Трудно было представить, что в таком раскуроченном заводом месте сохранились такие чудеса».

Интервью Е.Н.Носова завершено информацией о тендере на завершение раскопок памятников Охтинского мыса: «12 января 2010 года объявлены результаты открытого отбора на проведение завершающего этапа археологических исследований на месте предполагаемого строительства общественно-делового района «Охта центр». … Заявки на участие подали учреждение Российской Академии наук Институт истории материальной культуры Российской Академии наук и фонд содействия изучению и сохранению историко-культурного наследия «Культурная адаптация». Победителем открытого отбора признан ИИМК РАН. Как отметил заместитель генерального директора «Общественно-делового центра «Охта» Владимир Гронский, «Институт истории материальной культуры – это организация с богатейшим опытом работы в области истории Северо-Западного региона РФ, в том числе периода средних веков и неолита; в институте трудятся квалифицированные научные кадры, которые успешно ведут археологические раскопки на территории Петербурга в течение многих лет».

Скрывать не буду – мне было крайне неприятно в очередной раз прочитать хвалебные отзывы о моем Институте, произнесенные г-ном Гронским, весьма довольным, как известно, результатами тендера (http://durnowo.livejournal.com/39047.html ). Хочу надеяться на то, что директор ИИМКа просто не понимает, насколько похвала чиновника, высказывавшегося о памятниках археологии в самом уничижительном смысле, оскорбительна для археологов-профессионалов - сотрудников ИИМК. По крайней мере, для той части сотрудников ИИМК, к которым я отношу себя. Такая похвала ничем не лучше пощечины!

Сегодня из Санкт-Петербурга в Москву, на имя министра культуры РФ А.А.Авдеева было направлено письмо в защиту памятников археологии Петербурга, подписанное большинством петербургских академиков и член-корреспондентов РАН по Отделению историко-филологических наук. От археологов Петербурга письмо подписал доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ Анатолий Николаевич Кирпичников.

Факсимиле письма, а также текст письма с расшифровкой подписей публикуются с разрешения академика-секретаря Отделения историко-филологических наук РАН А.П.Деревянко, поставившего под письмом первую подпись.
( Read more... )

Уставный суд Санкт-Петербурга отказался принять к рассмотрению жалобу главы петербургского отделения «Яблоко» Максима Резника, в которой он просил проверить на соответствие Уставу города ряда положений петербургских градостроительных законов, а также постановление правительства о разрешения на отклонение от предельных параметров при строительстве высотной доминанты «Охта центра». Свой отказ в ведомстве аргументируют тем, что обжалование в Уставном суде Санкт-Петербурга нормативных правовых актов органов государственной власти Санкт-Петербурга гражданами не предусмотрено http://www.angi.ru/news.shtml?oid=2755873 . А Городской суд Санкт-Петербурга признал, что публичные слушания по поводу высотности комплекса «Охта-центр», состоявшиеся 1 сентября 2009 года, были проведены с соблюдением законодательства http://www.bpn.ru/publications/52237/ .

Депутат петербургского Законодательного собрания Сергей Малков считает, что все суды, рассматривая дела по поводу «Охта-центра», «будут принимать решения, исключительно руководствуясь политической волей, которая превалирует сегодня в городе». «Если эта политическая воля изменится, то будет принято отрицательное решение по этому проекту. Но я не вижу пока каких-либо очевидных предпосылок к ее изменению. В любом случае, если и будет принято решение отказаться от проекта строительства «Охта-центра», то это будет сделано так, чтобы никакой заслуги общественных организаций и общественных протестов в этом не было. То есть исключительно как решение властей», - уверен Сергей Малков. http://www.bpn.ru/publications/52237/

Слухи о моей смерти оказались сильно преувеличенными. На вопрос «Как здоровье?» я теперь отвечаю как тот старец из анекдота: «Не дождетесь!».

Но пока я бегал по врачам вокруг двух последних постов развернулась нешуточная дискуссия. http://durnowo.livejournal.com/42488.html . Поводом для написания этого поста стали комментарии одного из моих постоянных оппонентов – блоггера, выступающего под ником «gavanski_kot». Точнее – попытка оппонента уличить меня в неверной информации. Речь идет об участии ИИМК в работах экспедиции Сорокина на Охтинском мысу.

Ниже я вынужден цитировать и gavanski_kot`а, и свои ответы.

gavanski_kot: «Вспомним про коммерческую эффективность г-на Сорокина. На собрании в ИИМКе он прямо и не стесняясь сказал, что раскопки под строительство газоскрёба (да, именно так, и не иначе!) он повёл не под маркой ИИМКа, сотрудником коего является, а забацал частную лавочку, чтобы вывести деньги из ИИМКа.
Вы отлично знаете, что в ИИМКе с незапамятных существует правило, по которым часть "договорных" денег перечисляется в общий фонд института, из которого финансируются чисто научные исследования и выплачиваются премии и надбавки за научные, не связанные с извлечением доходов работы. В том числе премии за монографии, защиты диссертаций и т.п., что и формирует научный уровень учреждения» http://durnowo.livejournal.com/42488.html?thread=393976#t393976

Ответ: «Вы, любезный, в очередной раз повторяете уже не раз опровергнутую ложь <…> Это касается т.н. «частной лавочки», о которой я не только писал, но и говорил на Ученом совете ИИМК 13 января. Это касается и финансирования исследований на Охтинском мысу: об этом тоже много написано и сказано – перечитайте не только мои посты, но и комментарии к ним, а также рассказ Щегловой о выступлении Сорокина на Ученом совете ИИМК 13 января. Напомню, если вы забыли, что через ИИМК проходила часть финансирования раскопок на Охтинском мысу. При этом ИИМК исправно получал отчисления от этих денег (так называемые «накладные»), которые шли, в том числе – на премии администрации и бухгалтерии Института <…>» http://durnowo.livejournal.com/42488.html?thread=394744#t394744

gavanski_kot: «То, что вы называете "проходила часть финансирования" - прямая ложь. Это были выплаты сотрудникам ИИМК, участвовавшим в раскопках Сорокина по договорам» http://durnowo.livejournal.com/42488.html?thread=401912#t401912

Ответ: Давайте посчитаем. Через бухгалтерию ИИМК прошло 13 млн. рублей охтинских денег. Из них 18%, то есть – 2 млн. 340 тыс. рублей были удержаны бухгалтерией ИИМК в качестве накладных расходов. Суммы, составляющие накладные расходы, как известно, тратятся на внутренние нужды Института. На что именно они были потрачены, я не знаю, но, очевидно, что не на «выплаты сотрудникам ИИМК, участвовавшим в раскопках Сорокина».

Таким образом, недоверие gavanski_kot`а к сказанному мной объясняется недостаточной информированностью.

Я не стал бы останавливаться на этой мелочи, если бы не одно обстоятельство. Перечитывая комментарии gavanski_kot`а, я вдруг понял, что все они насквозь пронизаны личной обидой на меня и на мой ЖЖ. Большинство комментариев показывают, что автор более или менее представляет себе внутренний мир ИИМКа, однако не понимает ни что именно защищает директор Института, ни что именно отстаивают его оппоненты, включая вашего покорного слугу. Такое возможно только в одном случае – если для gavanski_kot`а все происходящее является делом сугубо личным. Иными словами, gavanski_kot готов любыми средствами защищать дорогих ему людей.

Ну, что ж, такая позиция не может не вызывать уважения. Отдавая должное Вашим, gavanski_kot, попыткам любыми способами защитить Носова и Соловьеву, я постараюсь в дальнейшем не обращать внимания на недостаточную корректность Ваших комментариев. За исключением, разумеется, тех случаев, когда из комментария будет с очевидностью следовать, что Вы не владеете вопросом, по которому высказываетесь/

PS: что же касается Вашей, gavanski_kot, фразы «я буду впредь фиксировать ваши посты до того момента, как вы их подредактировали» (http://durnowo.livejournal.com/42488.html?thread=407032#t407032 ), вынужден Вас огорчить: я не умею редактировать комментарии. Ну, чайник я, чайник!

26 января 2010 г. на сайте l`Express.fr появилась забавная статья под названием «Газпромовская башня разжигает страсти в Петербурге»
http://www.lexpress.fr/actualite/monde/la-tour-gazprom-enflamme-saint-petersbourg_843832.html . Воспроизвожу перевод этой статьи без комментариев. Название поста -- заключительная фраза статьи из l`Express.fr.

Противостояние: газовый гигант Газпром хочет построить небоскреб в городе царей. Защитники культурного наследия проводят многочисленные акции против этого проекта.

Руководители Газпрома, русского мастадонта энергетики предаются грандиозным мечтаниям: сооружение самого большого небоскреба в Европе ... Такая гигантомания могла бы рассмешить, но она шокирует многих русских, поскольку это сооружение, если оно когда нибудь появится на свет, будет построено в двух шагах от исторического центра Петербурга. C риском несоответствия архитектурному духу старой столицы царей, занесенной в мировое культурное наследие ЮНЕСКО.

Гипотетический небоскреб мобилизиует гражданское общество, которое, что редко в Росии, заставляет прислушаться к себе Москву. Один из защитников культурного наследия так резюмирует противостояние: «Можно подумать, что руководители Газпрома хотят трансформировать город Пушкина и Достоевского в город Алексея Миллера (патрон Газпрома) и Аллы Пугачевой («русская Мирей Матье»)». Да уж, атмосфера.

Все началось в 2006 г. Газовый гигант объявил о намерении перенести свою московскую штаб-квартиру на берега балтийского города, в город, который является одновремено родным городом газпромовского патрона и политическим портом приписки пары российских дуумвиров – Дмитрия Медведева и Владимира Путина.

Миллер хочет построить башню в 300 метров, символизирующее трехсотлетие столицы, построенной Петром Великим. Остается одна проблема: небоскреб будет построен на границе охранной зоны ЮНЕСКО и далеко превзойдет по высоте максимальную разрешенную здесь высоту зданий (48 м).

Сразу же информированные об этом петербуржцы самого разного происхождения – деятели культуры, врачи или банковские служащие – создали ассоциацию по спасению культурного наследия: «Живой город – Спасти СПб». Враждебно настроенные по отношению к газпромовской башне они также стали разоблачать масштабную спекуляцию недвижимостью, которая уже привела к разрушению старых домов, например, вблизи знаменитого Невского проспекта. Живой город проводил демонстрации протеста, собирал подписи, устраивал различные мероприятия – такие как церемонии прощания с домами, осужденными на разрушение. Вскоре эти акции получили освещение в средствах массовой информации.

Все в том же 2006 г. международный конкурс, организованный Газпромом, завершился скандалом: три известных члена жюри, среди них – архитектор Норман Фостер, покинули конкурс, хлопнув дверью, и осудили высоту башни. В финале конкурса победил проект Филиппа Никандрова, петербургского архитектора, который работает в лондонском архитектурном бюро RMJM. Его проект символизирует одновременно пламя из зажигалки и «вертикаль власти» – символ организации политической жизни в эру Путина. Теперь проект здания предусматривает высоту башни … в 403 м!
С этого момента раздоры приняли широкий характер. ЮНЕСКО угрожает вычеркнуть Петербург из списка памятников мирового культурного наследства. Союз архитекторов России критикует проект. И Министерство культуры России от этого проекта тоже отмежевалось.

Недалеко от Эрмитажа, в своем кабинете, менеджер по пиару газпромовской башни уверенно провозглашает: «Важно, что наша башня пробудила этот город, который долго был спящей красавицей. Это будет мощная достопримечательность для приезжих со всего света». На это Андрей, один из участников Живого города, иронично ответил: «Чтобы восхищаться небоскребами, я советую лучше поехать в Дубай, Нью-Йорк или Шанхай … Между прочим, я был бы несколько удивлен, если бы европейские туристы стали восторгаться оффисом тех, кто, будучи ответственным за энергетическое снабжение значительной части Европы, держит Старый Континет за яйца». Все-таки крутые мужики эти русские!

Кажется, разрешилась загадка с личностью «консультанта» экспедиции Соловьевой, см. http://durnowo.livejournal.com/41730.html. По полученным мною сведениям, под непоименованным wolf_brsk`ом «консультантом» действительно подразумевался А.Н.Кирпичников – именно его имя называла Н.Ф.Соловьева при вербовке сотрудников в состав своей экспедиции.

Но, кроме того, мне сообщили и еще одну забавную информацию. Оказывается, в процессе вербовки сотрудников Н.Ф.Соловьева называла в качестве научного консультанта экспедиции не только А.Н.Кирпичникова, но и О.М.Иоаннисяна. Я задал Олегу Михайловичу прямой вопрос: соответствует ли эта информация действительности. Отрицательный ответ Иоаннисяна был таким же емким и образным, как и ответ Кирпичникова.

Что же Вы, Наталья Федоровна, записываете себе в соратники своих оппонентов, не испросив на то их согласия. Неужели Вам в детстве не объяснили, что врать нехорошо?

Победа в тендере осталась на стороне Заказчика – этот вывод Ольги Алексеевны Щегловой (http://durnowo.livejournal.com/41410.html ) представляется мне абсолютно верным. Но вот ведь что забавно: осталось незамеченным важнейшее наблюдение, к которому пришла в своих рассуждениях Щеглова – результатом тендера стало выведение ведущих специалистов Санкт-Петербурга в области средневековой археологии из числа потенциальных экспертов, «к независимому квалифицированному мнению которых могли обращаться любые государственные, общественные и судебные органы». Во всяком случае, на это наблюдение никто, кажется, не обратил внимания. А зря. С последствиями этого противники строительства газоскрёба столкнулись не далее как вчера, когда подбирались кандидатуры для проведения судебных экспертиз: никто из сотрудников ИИМКа уже не может быть привлечен в качестве эксперта, поскольку ИИМК является исполнителем договора, заказчиком которого выступает ОДЦ «Охта».

Пока отлеживаюсь дома. Вопрос о госпитализации отложен до 25 января.

С удовольствием прочитал аналитические комментарии Ольги Щегловой. Готов подписаться практически под каждым ее словом.

Хотел бы внести ясность в один вопрос, поднятый в комментарии к моему посту (http://durnowo.livejournal.com/38588.html ) блоггером wolf_brsk`ом, написавшим: «...Кстати, я слышал, что научным руководителем (консультантом) экспедиции Соловьевой стал очень авторитетный в международных археологических кругах специалист, и, что немаловажно, уважаемый градозащитниками человек» (http://durnowo.livejournal.com/38588.html?thread=357308#t357308 ).

Я попросил wolf_brsk`а уточнить эту информацию (http://durnowo.livejournal.com/38588.html?thread=357564#t357564 ), однако получил следующий ответ: «А я, как раз, ожидал узнать об этом от Вас...» (http://durnowo.livejournal.com/38588.html?thread=358076#t358076 ).

Предположив, что непоименованный wolf_brsk`ом «очень авторитетный в международных археологических кругах специалист, и, что немаловажно, уважаемый градозащитниками человек» – это профессор Кирпичников, я сегодня зачитал Анатолию Николаевичу по телефону процитированный выше комментарий wolf_brsk`а и спросил прямо, не он ли имеется ввиду? На это я получил от Кирпичникова весьма эмоциональный ответ, произнесенный на емком и образном русском языке; суть ответа сводилась к следующему: «Никакого согласия быть консультантом и, тем более, научным руководителем экспедиции Соловьевой я не давал».

Интересно, так кто же этот «консультант» - «авторитетный в международных археологических кругах специалист, и ... уважаемый градозащитниками человек», - на существование которого намекал wolf_brsk. Мне почему-то на память приходят только Патриаршие пруды в Москве.

Пишет О.Щеглова.

Экспедиция Сорокина проработала на Ниеншанце почти четыре года. Финансировалась она через СЗНИИ «Наследие», потратила страшно сказать какие деньги -- 220 млн. рублей, и при этом:
1. Исследовала памятники Охтинского мыса и получила масштабные научные результаты, о которых не писал, кажется, только ленивый;
2. Обрасла определенной инфраструктурой: лаборатории, техника, инвентарь;
3. Сформировала многоуровневый (начальники раскопов, специалисты, лаборанты, квалифицированные рабочие) производственный коллектив, который за годы раскопок «наработал» уникальную квалификацию и опыт исследования объектов, как принято у нас говорить, «от неолита до горлита».

Всё это стало очевидно не сразу, потому что вначале там, на Охтинском мысу, были омерзительные руины Петрозавода, техногенный мусор, абсолютно непонятные канавы и вымостки, зима, слякоть, двухсменная работа, и сомнения, сомнения, сомнения…

Однако со временем стало ясно, что экспедиция помимо всего прочего – успешное научно-производственное предприятие. И всё перечисленное выше – это, так сказать, активы данного предприятия. А что нужно успешному научно-производственному предприятию? Правильно, нужен эффективный менеджер! И где он, этом менеджер? Сорокин, что ли? Этот тощий мужичонка с руками плотника и опытом подводника? Да, археологическая карта Питера сделана его руками, да, написаны книги, да, построены корабли, законы там всякие с охранными зонами разработаны. Ещё до Ниеншанца он исследовал место Невской битвы в Ижоре, проводил раскопки здания Двенадцати Коллегий, Петропавловки, Фонтанного дома… Однако менеджер он неэффективный. С заказчиком не умеет работать. Чиновникам пытается объяснять значимость открытых раскопками объектов какого-то там наследия. Да и с актами прокол вышел. Нет, менять надо менеджмент экспедиции. Срочно менять. Тем более, что даже и делать-то для этого ничего не надо, просто сидеть и ждать, когда…

Дождались. Теперь исследование памятников Охтинского мыса передано ИИМК. По конкурсу, в котором отказался участвовать не только Сорокин, но и многие другие организации, получившие такое предложение.

Так что эффективный менеджмент будет обеспечен, тем более, что в сухом остатке от экспедиции Сорокина действительно осталось «наследие», да и не малое:
1. Четкое представление о характере и структуре памятника, глубине и особенностях распространения отложений, характеристика сооружений, слоев, находок. В начале исследований всего этого не было, а теперь есть в отчетах. Не знаю, сколько стоит этот интеллектуальный продукт, но победителям тендера он достался даром.
2. Налаженная инфраструктура и отработанная методика. Тоже даром.
3. Кадры, которые «решают всё». Куда они денутся-то? У вас хватит совести кинуть камень в безработного и бездомного парня «с женишком и детишком», у которого экспедиция была основным местом работы? У меня – нет, потому что я ему ничего не то что не предложу, но и не посоветую, а его уже уволили… Так что на кадры победители тендера тоже могут расчитывать – достанутся задешево.
4. А что до тех сотрудников экспиедиции Сорокина, кто отчеты писал, так и к ним тоже есть ключик. Вот ведь как дети, ей Богу! Они, видите ли, душу вложили, годами работали. Да заберите вы свои рвы, валы и черепушки – при сносе мы и сами увидим, как все это устроено. Вам что, не интересно? Вы будете равнодушно смотреть, как памятник уничтожается незафиксированным? Где же ваш профессионализм? И, будьте уверены, сами прискачут, денег не попросят и спасибо скажут победителям тендера, что пригласили, благородно поднявшись над прежними спорами.
5. Вот с неолитом, конечно, разговор другой – памятник европейского значения, требует комплексного изучения. Ну, так что же – та малая часть, что доступна для раскопок, будет исследована на высочайшем методическом уровне, для этих работ у победителей тендера найдутся прекрасные молодые кадры. А старым кошелкам, которые вели раскопки неолита в составе экспедиции Сорокина, останутся, как гениально предсказал А.С.Пушкин, разбитые корыта, благо их в неолитических слоях много было найдено.

Да уж, что и говорить, оправдала «частная лавочка Сорокина» своё название! Наследство оставила немалое, а уж грамотно им распорядиться – это вопросы организации процесса. Победители тендера – менеджеры эффективные. Справятся.

На языке менеджмента это называется «недружественное поглощение» или «рейдерский захват». Потом делается сноска, что негативную окраску эти термины имеют только в России. А в мировом бизнес-сообществе – нет, так что, можно считать, комплимент.

Кроме того, от ОДЦ «Охта» ИИМК РАН и ИА РАН получат за год работ 120 млн. рублей (напомню, что Сорокин за четыре года истратил 220 млн. рублей). Впрочем, что это я о деньгах: ведь директор ИИМК, на собрании 13 января неоднократно повторял – не деньги были основной целью участия в конкурсе, а возможность спасти памятник от уничтожения, на которое его, памятник то есть, обрек Петр Сорокин.

Пишет О.Щеглова.

В отличие от завсегдатаев ЖЖ, я долго думаю и медленно пишу. Ещё раз перечитав отчет об Ученом совете ИИМК 13 января, я обратила внимание на то, что на Совете не только не обсуждались, но и не ставились вопросы, связанные с научной и методической стороной дела (вопросы по этой части к Петру Сорокину не задавали, хотя материалы раскопок он и пытался показать). Рассматривались исключительно финансовые и юридические вопросы взаимоотношений археологов с заказчиками. Таким образом, ИИМК РАН со всем своим коллективом, научным наследием и репутацией выступает в качестве одного из хозяйствующих субъектов, не более. Вот и давайте говорить на этом языке.

Определив ИИМК, как победителя конкурса, «Охта-центр» вывел из экспертного сообщества практически всех ведущих специалистов Санкт-Петербурга в области средневековой археологии, к независимому квалифицированному мнению которых могли обращаться любые государственные, общественные и судебные органы. Действительно, Кирпичников, Белецкий и Сорокин, мнение которых достаточно хорошо известно – сотрудники одного из отделов ИИМК. Лучшие методисты, которые также неоднократно высказывали рекомендации по сохранению конструкций Ниеншанца – это группа ОПИ ИИМК. Все 4 археолога – доктора наук, что подписали 2 октября письмо интеллигенции президенту (письмо, в котором пунктом 3 значится сохранение памятников Ниеншанца), – это сотрудники ИИМК, причем трое из них – члены Ученого совета. Теперь все они уже не могут принимать участие в экспертизах Росохранкультуры, или ВООПИК, или по запросу судебных инстанций, поскольку «независимыми специалистами» более не являются. Более того, теперь ответ любого сотрудника ИИМК на вопрос о том, есть ли на месте раскопок объект культурного наследия или нет, строго говоря, должен звучать только так: «Не могу знать, поскольку это не предусмотрено техническим заданием». Потому что ИИМК РАН – исполнитель. А этические нормы отношения исполнителя с заказчиком были сформулированы и многократно декларированы на собрании чл.-корр. РАН, специалистом в области древнерусской археологии Е.Н. Носовым и держателем Открытого листа на археологические исследования Петербурга, к.и.н. Н.Ф. Соловьевой.

На собрании 13 января ни Носов, ни Соловьева так и не ответили на вопрос о том, какие обязательства взял на себя ИИМК, выигравший тендер. Однако в прессе обязательства ИИМК были озвучены главным специалистом КГИОП К.М. Плоткиным: «В течение 2010 года предстоит полностью завершить археологические раскопки на территории площадью 15,5 тысяч квадратных метров и глубиной 5 метров. Кроме того, планируется проведение надзорных археологических работ в полосе берегоукрепления реки Охта и в зоне будущей прокладки инженерных коммуникаций» http://www.fontanka.ru/2010/01/13/135/ .

Что это значит на самом деле, никто пока не знает. Но для любого профессионала-археолога очевидно: полноценные археологические раскопки такого объема и в такие сроки провести нельзя.

Завтра утром станет ясно, кладут меня в больницу или нет. Не исключено, что, таки, да, и тогда я на некоторое время выйду из общения. Во время моего вынужденного отсутствия блог будет вести Ольга Щеглова. Так что, информация о памятниках Охтинского мыса будет, я надеюсь, поступать более или менее регулярно. Правда, Ольга сообщила мне, что на неделю уезжает в командировку, так что в это время посты будут нерегулярными.

По моей просьбе, Ольга Алексеевна Щеглова написала достаточно полный и академически точный отчет об Ученом совете ИИМК, имевшем место 13 января с.г. http://durnowo.livejournal.com/39855.html Этот отчет можно, в некотором роде, считать заменой протокола заседания, поскольку собственно протокол не велся.

Я несколько раз пытался написать свои комментарии к «протоколу Щегловой». И понял, что не могу это сделать – мне просто противно. Противно вспоминать зачтение Носовым частного письма, адресованного, не ему, противно вспоминать провокационные фразы в мой адрес и в адрес Сорокина, противно вспоминать нашу с Носовым перепалку. Скажу только одно: то, что я видел за столом президиума в Дубовом зале ИИМК, поразительно напоминало телевизионную картинку образца 1991 г. – выступление ГКЧП в прямом эфире и Янаев крупным планом.

Так что я не стану комментировать «протокол Щегловой». Ограничусь только одним замечанием: блистательное выступление Петра Сорокина, подводившее итог заседанию, в «протоколе Щегловой» пересказано телеграфным стилем, и только внимательный читатель сможет разобраться в том, что Сорокин, фактически, дезавуировал все основные положения выступления Носова.

Ну, а оскорбительная реплика в адрес Щегловой (за подобное в старые времена вызывали к барьеру) пусть останется на совести директора ИИМК.

В последние дни несколько коллег, в том числе – люди, которых я искренне уважаю – подходили ко мне (или звонили мне по телефону) и говорили практически одно и то же: немедленно сократи свою активную деятельность в интернете (вариант – срочно прекрати свою интернетактивность), поскольку это наносит ущерб ИИМКу.

Отвечаю всем сразу – я убежден в том, что мои записи в ЖЖ не только не наносят ущерба ИИМКу, но, напротив, спасают репутацию нашего (моего, чёрт возьми!) Института. Институт мне так же дорог, как и вам, дорогие коллеги, и я буду защищать его честь и достоинство всеми, доступными мне средствами.

Перепост: http://users.livejournal.com/_zhirafa/130754.html

«Только что в "Новостях" по каналу КУЛЬТУРА слышала своими ушами такую информацию. Оказывается, противники стройки Охта центра против Башни, потому что она испортит городскую панораму, так как будет видна из многих точек.
И они, оказывается, ПРАВЫ! По этому поводу, оказывается, Комитет по охране памятников заседал ЕЩЕ РАЗ. Прежняя позиция (что Башня будет, практически, никому и ниоткуда не видна) была пересмотрена. Видна-видна!
В результате обсуждения стороны пришли к КОМПРОМИССУ.
1. Башня будет построена не из стекла, а из скромных непрозрачных ПАНЕЛЕЙ.
2. Высота Башни будет меньше на... ТРИ С ЛИШНИМ МЕТРА!
То есть, не 403 метра, а всего-навсего 399 метров 75 сантиметров.
Это компромисс.
Ребята, я, правда, не спала перед телевизором, только хотела спать! Теперь уже не хочу. Что это было?!»

Неужели не понятно "что это было"? Компромисс по газпромовски!

PS. Похоже, я, вслед за блоггером zhirafa, ошибся, и, тем самым всех ввел в заблуждение. Речь в телепрограмме, шла не о газоскрёбе, а о бизнесцентре на Васильевском острове, см.: http://www.tvkultura.ru/news.html?id=412686&cid=178 . За уточнение благодарю save_petropolis.

Меня еще не упекли в больницу, так что я постараюсь успеть прокомментировать рассказ Ольги Щегловой о заседании Ученого совета ИИМК от 13 января с.г. http://durnowo.livejournal.com/39855.html Но это - чуть позже. А пока - новости из Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга: http://bfm.ru/articles/2010/01/15/sud-doveril-sudbu-ohta-centra-novoj-komissii.html.

( Read more... )